Школа эпохи СВО

1 марта на Artdocfest/Riga был аншлаг. Показывали уже нашумевший в прессе документальный фильм «Господин Никто против Путина». Яркий документ, обличающий российскую пропаганду в школах. О том, как милые очаровательные детки превращаются в мобилизованных и контрактников. И идут на войну убивать.

Сделан фильм вроде бы простенько. С помощью школьной видеокамеры организатор внеклассной работы из небольшого уральского городка Павел Таланкин снимает жизнь обитателей школы для ее внутренних нужд. Он легко находит общий язык с детьми, он свой парень у старшеклассников, к нему в кабинет приходят пооткровенничать…

Вот только после нападения России на Украину характер внеклассных мероприятий, да и содержание самих уроков резко меняются. Пропаганда заменяет знания, отчеты перед начальством -- милые видеозарисовки, а внеклассные занятия превращаются в военную подготовку. Это вызывает неприятие Павла и его желание снять разоблачительный фильм. С кучей снятых кассет он уезжает из России.

И вот тут в моем зрительском окружении мнения разделились.

Претензии по мелочам были разные – что фильм сделан с прицелом на западного зрителя, что для тех, кто жил в Советском Союзе в нем нет ничего нового -- и в те годы были школьные линейки, хождение строем, и даже автомат разбирали на уроках начальной военной подготовки, кажется, так они назывались.

Но по большому счету спор был об одном – об этичности автора, который использовал свои доверительные отношения с учениками и учителями для съемок разоблачительного фильма. Ведь Павел фактически подставил многих из тех, кого снимал – молодых учительниц, которые признаются, что их достала тотальная пропаганда, старшеклассницу Машу, которая скорбит по погибшему брату и проклинает войну, наконец, свою старенькую маму-библиотекаршу, которая осталась в школе заложницей после того, как Паша уехал за границу и вывез весь съемочный материал.

С другой стороны, если бы он этого не сделал, мы бы никогда не узнали, что происходит за стенами школ, откуда российская военная машина набирает добровольцев для войны с Украиной. Не узнали бы, как детей накачивают ненавистью к западным странам, как им откровенно врут, как лучшим учителем школы становится поклонник Берии и Судоплатова.

«Господин Никто…» обострил главную дилемму документального кино: что важнее – судьба человека или важное свидетельство, сделанное любой ценой? До какой черты имеет право доходить автор документального фильма, который снимает жизнь реальных людей? Следует ли он, как врач, принципу «не навреди»? Вероятно, каждый документалист отвечает на это по-своему. Задавал ли Павел себе эти вопросы? Не знаю. Но исторический документ о школе эпохи СВО он, безусловно, создал.

Татьяна Фаст