Георгий Урушадзе: «Почти все крупные писатели уехали из России. И они не молчат»

Георгий Урушадзе — издатель нового типа. У его книжного издательства Freedom Letters нет офиса, штата, нет даже зарплат… В нем работают из любви к искусству 40 волонтеров, включая самого Георгия. Живут они при этом в разных городах и странах. Издают по сто книг в год. В основном «запрещенку»: Быкова, Сорокина, Гениса, Шендеровича, антивоенную литературу, в том числе украинскую. В Ригу Георгий приехал на презентацию двух новых книг — «Сказки» Владимира Сорокина и «Азбуки 2022-20…» Андрея Бильжо. Оказалось, что Рига значимый в его жизни город.

— Моя мама в детстве жила в Риге, на Авоту, 4, в том же доме — семья Аркадия Райкина. У нас было много рижских родственников. В петербургской квартире висела небольшая картина, подаренная в 1940-м рижской родней. В 1941-м большинство погибло.

А футболистов в вашем роду не было?

Легендарный вратарь Рамаз Урушадзе – довольно близкий родственник по папиной линии. Вообще все Урушадзе родственники. Грузия — моя вторая родина.

В Риге вы печатаете «Сказку» Сорокина, новые книги нашего земляка Александра Гениса. Можно сказать, что здесь у вас издательский центр?

Наше издательство не имеет «прописки», работает по всему миру. Верстка может происходить в одной стране, редактура в другой, корректура в третьей. В Риге — две типографии, которые печатают часть наших книг. Здесь живут несколько важнейших для издательства людей: технический директор Владимир Харитонов, один из наших главных художников Даниил Вяткин, несколько авторов, часть сотрудников «Новой Газеты Европа», всегда нас поддерживающей. Наш любимый Генис — рижанин. Так что с Латвией не только у меня лично, но и у всего издательства самые родственные отношения. Большое спасибо Латвии за поддержку.

 

Издательство как точка сбора

Издательству Freedom Letters нет и трёх лет. Но от размаха вашей деятельности захватывает дух…

Я сам удивился, когда Владимир Харитонов назвал мне цифру 628. Меньше чем за 3 года 628 тиражей. Книг двести пятьдесят, если сложить бумажные, электронные и аудио. Авторов более трёхсот. И все это благодаря волонтерам. У нас никто не получает денег, кроме авторов. Я сам волонтерю в родном издательстве.

Как у вас получается так быстро выпускать?

У нас были два рекорда. В 2023 году одна книга вышла через десять дней — «Бог есть +/-» украинского автора Андрея Краснящих (в прошлом году она стала одним из лауреатов премии «Дар»). Вторая книга была готова за две недели — роман «Любовь» 22-летнего на тот момент Вани Чекалова. Я просто влюбился в эту «Любовь» — смелое сочетание романтики и чёрного юмора. Этим книгам не требовалась редактура, с остальным мы справились быстро. Сейчас так быстро уже не выпускаем: минимум несколько месяцев, работаем одновременно над десятками книг.

Вы рисковый человек: затеяли издательство во времена, когда люди в основном перешли на чтение заголовков в интернете.

Я осознавал риск. В жизни я освоил много профессий: был журналистом, телеведущим, продюсером, занимался инвестициями. В списке всего, что я умею делать, книжное дело на последнем месте по доходности. И я не сразу на него решился — не по материальным причинам. Я не знал, будут ли авторы во время войны писать или замолчат навсегда, будут ли читатели, найдутся ли спонсоры (они, кстати, пока не нашлись).

Я основал Freedom Letters как точку сбора людей, которые против войны, против режима. Кто хочет миру процветания. И чтобы Россия больше ни на кого не нападала. А формы выражения могут быть разными. Одни создают дискуссионные клубы, другие — политические партии, третьи защищают Украину, четвёртые пишут тексты. А мы их издаём.

Я буковками занимаюсь всю жизнь, однажды уже организовывал издательство. И понимаю, насколько это бывает неблагодарным делом. Думал, что в первый год мы издадим тридцать электронных книг, а через полгода выпустим первую бумажную. Опубликовал объявление в фейсбуке: ищу волонтеров. И тут началось… Люди до сих пор видят этот пост и пишут: хотим с вами работать. И желающие покупать книги нашлись. В результате первое бумажное издание вышло уже через неделю после электронного. А дальше все взлетело, полетело и летит. И авторы приходят. И эффект очевиден. Спасибо за это.

Кто станет новым Бродским и Довлатовым?

Вы боялись, что российские авторы перестанут писать. И что?

Пишут, слава богу. Мы даже организовали конкурс «Книги свободы». Сейчас завершается первый сезон. Соискатели со всего мира, в том числе из многих городов России. Не боятся участвовать в проекте, основанном репрессированным в РФ издательством Freedom Letters и другими нежелательными организациями. В целом антивоенные настроения в России сильны. Просто люди боятся их публично проявлять. Никому не хочется сидеть.

А мы своей деятельностью показываем слабость путинской системы. Дошло до того, что мы стали печатать книги в Москве. И там же продавать. Да, это требует мер предосторожности. У нас даже небольшую часть российских тиражей — несколько тысяч книг — («Спринфгилд» Сергея Давыдова и «Мышь» Ивана Филиппова) уничтожили. Нас судят, наших авторов объявляют «агентами», «террористами», «экстремистами».

Но власти слабы. Во-первых, потому что они боятся книжек. Иначе бы их не запрещали. Во-вторых, они их запрещают, но не справляются. Книги продолжают выходить.
Иногда мы пишем нашим читателям в России: покупайте быстрее, книжку могут запретить, и магазины её снимут с продажи. Но к моменту запрета мы еще много можем продать. И после запрета продаём — уже партизанскими методами.

Например, роман «Мышь» запретил генпрокурор РФ, но книга до сих пор продается в России — несмотря на постоянные доносы z-стукачей. Как и внесённая судом в реестр экстремистских материалов книга об антивоенном сопротивлении в РФ «У фашистов мало краски». Вообще любая наша книга проникает в Россию. И Кремль ничего с этим сделать не может. Столь неэффективная и бездарная система обязательно рухнет.

Когда мы выпускали книги Людмилы Штерн про Бродского и Довлатова, я думал: кто станет Бродским и Довлатовым новой эмиграции? О ком будут писать книжки через 20-30 лет? Чьё наследие будут изучать в школах и университетах?

Имена, которые я представил в этом контексте, то есть большие писатели, оставившие след у читателей нескольких поколений, известные своей гражданской позицией, — это Сорокин, Быков, Улицкая, Шишкин… Обратите внимание, почти все крупные русские писатели, с мировой известностью, уехали из России. И они все антипутинцы. И они не молчат.

 

Вклад в культуру

Основной доход вам приносят громкие имена?

Есть авторы, которых обычно издательства называют «паровозом» или «локомотивом». Маркетологам — важно. Я ненавижу такое определение. Мне кажется, это очень неуважительный подход по отношению к авторам, особенно к молодым талантам. Мы издаем много молодых, «нераскрученных» авторов. В этом важный вклад в культуру, в будущее.

В волонтёрском издательстве любая книга может приносить доход — у нас же нет зарплат, аренды, представительских и рекламных расходов… Но мы ни копейки с этого дохода на себя не тратим — всё идёт на выпуск новых книг.

Конечно, коммерчески ориентированное издательство в современных трудных условиях не замахнулось бы, например, на поэзию, а мы можем себе позволить. Дело в том, что поэзия продается намного хуже прозы. Из нескольких десятков наших поэтических книг только две книги можно отнести к бестселлерам, читатели поэзию не очень жалуют, к сожалению. У нас выходили крупнейшие современные поэты: Бахыт Кенжеев, Дмитрий Быков, Вадим Жук, Евгений Клюев… Демьян Кудрявцев — гениальный поэт. Я бы хотел, чтобы эти книги были нужны в каждом доме.

Публикуем талантливых украинских поэтов — и на русском, и на украинском. Мария Галина, Ирина Евса, Александр Кабанов, Борис Херсонский, Андрей Костинский, Станислав Бельский, Максим Бородин, Юрий Смирнов, Олег Ладыженский. В Украине многих тоже выпускаем — вместе с «Друкарским двором Олега Фёдорова». А совместно с киевским издательством Laurus опубликовали сборник современной украинской русскоязычной поэзии «Воздушная тревога».

И все-таки, вы «выезжаете» за счет звездных авторов?

Мы «выезжаем» за счет волонтёрского труда. Люди приходят постоянно: чем вам помочь? Они это делают не потому, что им нечем заняться. Они видят смысл. И результаты. Большое спасибо всем нашим волонтёрам.

Книга как форма поддержки

Где у вас читателей больше: в эмиграции или в России?

Давайте посчитаем. В России почти сто миллионов взрослых. С 2022 года эмигрировало около 2,5 миллионов человек. Ещё двадцать миллионов приехали раньше или родилось уже за границей. Есть и граждане других стран, владеющие русским. Но очевидно, что в России читателей больше. И я не брошу антивоенно настроенных читателей, по разным причинам оставшихся жить в РФ. Выпустить книгу — значит поддержать и писателя, и читателя. Страна проживания не играет роли, это всего лишь «обстоятельство места».

А российские типографии не боятся с вами сотрудничать?

Об издании наших книг в современной РФ можно написать детектив (с элементами триллера). Или полушпионскую историю. Шутка ли, мы печатали квир-роман «Спрингфилд» в одном километре от Кремля. Когда меня объявили иноагентом, сразу несколько типографий отказались с нами работать. Другие согласились, но без документов и с оплатой наличными. До падения режима воздержимся от других деталей и подробностей.
 

Идеальные авторы

Как вы познакомились с Александром Генисом?

В сентябре прошлого года нас «поженили» в минюсте — одновременно внесли в список иноагентов. Мы дружили в фейсбуке. И я ему написал: дорогой Александр, если вам нужен издатель, то вот он я, ваш коллега, в списке рядом. Александр Александрович ответил: отличная идея.

Не прошло и трёх месяцев, как он сообщил, что закончил новую книгу. Это были «Фашизмы». Потом появилась «Амеррика» — своеобразный отчёт о пятидесяти годах эмиграции. И летом мы приступили к изданию его собрания сочинений в пяти томах. Издан первый том под названием «Наши». Скоро выйдет второй, называется «Личное».

Я очень рад сотрудничеству с Генисом. Он идеальный партнёр. Интеллигентный, мягкий, очень ответственный. Охотно принимает редакторские предложения. При этом квалифицированно разбирается в издательском деле. Мы с удовольствием готовы и дальше издавать Александра. Всё, что напишет.

А с Владимиром Сорокиным как работается?

В России запретили предыдущую книгу Владимира Георгиевича «Наследие». Это произведение нельзя отнимать у читателей. Оно пророческое. И я предложил Владимиру Георгиевичу издаться у нас. Он поступил очень благородно. Сказал, что сначала завершит отношения с издательством АСТ, заберёт права и сделает так, чтобы никого не подвести. После его одобрения мы «Наследие» выпустили.

И тут вдруг АСТ подает на нас в суд, а Роскомнадзор банит наш сайт и безуспешно, но агрессивно пытается блокировать продажу этой книги по всему миру. Журналисты обратились к Сорокину: у кого права? Многие авторы сказали бы: пусть юристы разбираются. А Владимир Георгиевич чётко и ясно ответил: права у Урушадзе. АСТ дали задний ход, второе заседание суда просто не состоялось.

Сорокин грандиозный писатель, очень порядочный человек. С ним чрезвычайно приятно иметь дело. И для нас большая честь его издавать.

 

Издатель издателю друг

Вы по первой профессии журналист. Обычно журналисты зацикливаются на контенте и думают, что он себя сам продаст. У вас, судя по всему, есть опыт продюсирования, маркетинга, продаж и т.д. Что для издателя важнее?

Никакой «контент» сам себя не «продаст». Нигде, ни в какой сфере. Контенту нужна «упаковка». И продвижение. И каналы трансляции, конечно.

Как вы уживаетесь с конкурентами? Кажется, сейчас в каждой европейской стране есть парочка издательств, выпускающих книги на русском. Вам не тесно?

Издательств, действительно, довольно много. Хотя несоизмеримо меньше, чем было, например, между двумя мировыми войнами в одном только Берлине. Там были десятки. Я локтями не толкаюсь, считаю, что в нынешних военных обстоятельствах нужно не конкурировать, а дружить. Да и авторам хорошо. Можно выбрать. А читателю, по большому счёту, всё равно. Он смотрит на фамилию автора, на тему, на обложку, на цену. И в последнюю очередь на логотип издательства. Хотя нас в магазинах и интернете специально ищут, спрашивают Freedom Letters. Это тоже очень приятно.

Вы работаете с разными форматами: электронным, бумажным, аудио. За каким будущее?

Вряд ли какой-то один формат вытеснит остальные. Сейчас, например, популярны аудиокниги. Многие любят слушать в машине, во время прогулок. Их часто начитывают сами авторы. Но это самый сложный формат, он требует студии, звукорежиссёра, монтажа.

Конечно, пользуются спросом электронные книги, их до четверти от всех продаж. Побеждает пока всё-таки бумага. На сайте нашего издательства есть возможность заказать любую бумажную книгу с доставкой по всему миру. И, конечно, электронную. Через телеграм-бота можно купить наши книги и за рубли, и за криптовалюту.

ИИ не станет Бродским

Как, по-вашему, будут складываться отношения с книгами у тех, кто сегодня с детского сада не расстается с гаджетом? Они не разучатся читать?

Я за будущее не переживаю. Когда-то писали послания на глиняных табличках или бересте. Когда-то специально обученные люди сели в монастырях и переписали книги от руки. Если допускали ошибку, начинали все сначала. Первопечатник Гутенберг печатный процесс автоматизировал. Потом возникли другие каналы трансляции. Моя бабушка подростком после революции в комитете по борьбе с безграмотностью вслух читала рабочим книжки. Потом «Эрика» «брала четыре копии». Сейчас — аудиокниги, телефоны и планшеты.

Главное: без текста ничего не происходит. Фильм и даже компьютерная игра нуждаются в тексте, в сценарии. Книги будут существовать всегда — в том или ином виде. Может, с помощью чипа контент будет напрямую транслироваться в мозг. Или робот вам всё перескажет. Какой будет форма трансляции — не самое важное. Микрочип. Бумага. Шлем. Очки. Наушники. Что-то ещё не изобретённое. Но все это в итоге поможет тексту, а, значит, и Автору. Искусственный интеллект его не заменит. ИИ может написать стихотворение под Бродского. Но не может быть Бродским. Поэтому не надо беспокоиться. Просто читайте.

Беседовали Татьяна Фаст и Владимир Вигман