Герман: рижская история божьего человека

Дед режиссера Алексея Германа служил столоначальником Рижской казенной палаты. В 1914 году он ушел на войну, взяв с собой 4-летнего сына — будущего писателя Юрия Германа…

Недавно мир простился с гениальным режиссером Алексеем Германом. Он ушел из жизни, так и не увидев премьеры своей последней картины по роману Стругацких «Трудно быть Богом». Все остальные свои фильмы Алексей Юрьевич снимал про поколение своего отца и по романам своего отца…

«Вам будет небезынтересно узнать, что вся моя семья — выходцы из Риги. Хотя к латышам они никакого отношения не имели. Дед был столоначальником Рижской казенной палаты, отец тут родился, прожил до четырех лет, а потом праздновал в Риге все свои дни рождения…» — рассказал Алексей Герман в своем последнем интервью для латвийского издания.

Открытый город изучил рижскую историю предков знаменитых режиссера и писателя.

Божий подкидыш

Своего настоящего генеалогического древа Герман не знал, о чем очень сожалел. Его прадед был подброшен в семью русского генерала в Польше. Единственное, что было при младенце, — это крестик и записка с просьбой не бросать.

Генерал принял прадеда в семью на правах сына. Правда, вместо своей фамилии дал придуманную — Герман (по-немецки Herrmann), что в переводе означает божий человек или человек от Бога. Прадеда воспитали в кадетском корпусе принца Ольденбургского, племянника Николая Первого. После этого все Германы были военными.
Его сын Павел Николаевич по окончании в 1908 году Киевского военного училища служил в Риге, будучи поручиком Малоярославского полка. Женился на генеральской дочке, преподавательнице русского языка Надежде Константиновне Игнатьевой.

В январе 1913 года он вышел в отставку и «согласно собственному желанию был зачислен в запас армейской пехоты по Рижскому округу». Сохранилась и еще одна интересная архивная запись: «Приказом Управляющего Лифляндскою Казенною Палатою назначен Столоначальником Казенной Палаты с 1 апреля 1914 года». Казенные палаты ведали финансами и стройматериалами.

Именно в Риге 4 апреля 1910 года на свет появился будущий писатель Юрий Герман. В семейных архивах сохранилось фото, сделанное в одном из рижских парков: четырехлетний Юра с родителями.

Видимо, вскоре после этого снимка рижская биография будущего писателя и закончилась. Началась война.

«Поскольку дед и бабка были немыслимые патриоты, дед ушел на фронт командиром, забрал с собой бабушку Надежду Константиновну, которая была сестрой милосердия, и моего 4–летнего отца, который так и воспитывался при артиллерийской батарее, застав на фронте и революцию, и начало Гражданской войны. Он запомнил на всю жизнь, как командиру полка прибивали гвоздями погоны к плечам, — рассказал в интервью Алексей Юрьевич. — После войны деда, как бывшего царского ставленника, все время сажали, пока папа не оказался на Вальпургиевых вечерах у Сталина: повстречав там наркома НКВД Генриха Ягоду, он попросил за деда — тот написал какую–то маленькую записочку, после чего деда уже никогда больше не трогали. Даже когда убрали Ягоду, а потом Ежова… Дед так и умер своей смертью…»

С 1929 года семья Германов прочно осела в Ленинграде, где Юрий Павлович сделал свою писательскую карьеру, а его сын Алексей — режиссерскую.

Скучные рижские писатели

Уже став известным писателем, Герман нередко приезжал в родной город. Почему-то его сюда неизменно тянуло.

«Мой отец на все свои дни рождения уезжал в столицу Латвии, где к нему приходили в гости какие-то чудовищные латышские писатели... Такими уж они мне, ребенку, запомнились — глупыми и неинтересными. Парадокс — почему-то отец сбегал от интересных людей в Ленинграде к не интересным в Ригу...» — вспоминал Алексей Юрьевич.

Незадолго до начала войны в Риге прошел литературный вечер Юрия Германа. На него неожиданно явились многочисленные рижские родственники, с которыми писатель не был знаком и не упоминал их в выездной анкете, что в суровые сталинские годы могло закончиться плачевно.

Через год Герман совершил еще одну вылазку в родные края — уже в творческую командировку: он работал над пьесой. Его поезд прибыл в Ригу 22 июня 1941 года. Вечером писатель срочно вернулся в Ленинград.

Любопытное совпадение: война застала в Риге и творческую пару — Любовь Орлову и Григория Александрова. Буквально через пару часов после их очередной творческой встречи немцы начали бомбить столицу Латвии.

Как рассказывал Виталий Вульф, на Рижском вокзале тогда царила невероятная паника. «Собралось множество кинематографистов — все хотели уехать, но билеты на поезд достать было невозможно. Орлова сама пришла к начальнику поезда и получила у него сорок билетов. Когда она вышла оттуда, к ней, узнав прославленную кинозвезду, кинулась женщина с ребенком — она не могла уехать. Орлова вернулась на вокзал и получила еще два билета. Ей не могли отказать. Трое суток в переполненном эшелоне под бомбежками они добирались до Минска, потом — до Москвы…»
После войны, во время которой писатель был военным корреспондентом на Северном флоте, Юрий Герман не забывал Латвию. В 50-х приезжал в Дом творчества писателей в Дубулты, чтобы «под шум моря-океана» (как он описал впечатления коллеге Евгению Шварцу) поработать над вторым изданием романа «Россия молодая». Именно он одним из первых поддержал писательские начинания моряка Валентина Пикуля, который впоследствии переедет навсегда жить в Ригу.

В свое 50-летие Юрий Герман сбежал в Латвию с женой и сыном, где укрылся от ленинградского шума в гостинице «Рига». Судя по всему, тут его и настигли «чудовищные латышские писатели», воспоминания о которых так прочно отложились в голове будущего режиссера.

Юрий Герман умер в 1967-м в Ленинграде — от рака. Последняя его книга, которую он заканчивал уже будучи тяжело больным, называлась «Я отвечаю за все».

Коммунизм Христа

Автор самого известного портрета Юрия Германа — его двоюродный брат, французский художник, писатель и мыслитель Константин Клуге — тоже родился в Риге, в 1912 году.

Его дед — осевший в Латвии выходец из Пруссии. Отец закончил РПИ, мать (родная сестра мамы Юрия Германа) была учительницей русской словесности, а когда в 1914-1915-м семья бежала от войны в Гатчину, служила наставницей детей великого князя Михаила.

Впоследствии семья Клуге долго скиталась по Китаю, откуда Константин Клуге перебрался во Францию, где закончил Парижскую академию искусств. Был успешным художником, написал несколько книг — теологическое исследование «Коммунизм Христа» (о том, что учение Христа ведет к альтруизму, неприемлемому для капиталистического мира, в котором исповедуется эгоизм) и две биографические. В 1990 году его труды были вознаграждены орденом Почетного легиона, который он получил из рук Франсуа Миттерана.

В 1963 году Юрий Герман навещал брата в Париже, когда бывал там с творческой группой «Ленфильма». Тогда и был написан портрет. Как впоследствии утверждал Клуге, именно Герман вдохновил Константина на написание автобиографических трудов. Второй раз Герман навестил брата уже будучи тяжело больным, незадолго до своей смерти.

С русскими глупо не считаться

На родине отца не раз бывал и Алексей Герман. Отдыхал на Рижском взморье, общался с друзьями и размышлял о природе национализма.

В своем последнем интервью Герман вспоминал:
— В 57-м в Дубултах я наблюдал такую сцену: расслабленный латыш вышел на балкон. Увидев его, стоявший на тротуаре русский мальчик как закричит: «Фашист! Фашист!» Латыш медленно так перегнулся через перила и с расстановкой произнес: «Все русские — евреи!»

С другой стороны... У меня была подруга и замечательная актриса Райна Праудиня, которая вышла замуж за еврея Аркашу Каца (впоследствии — режиссера вашей Русской драмы). У них была замечательная семья, в которой подобных проблем и быть не могло...

Есть силы, которые всегда будут поддерживать нашу неприязнь к латышам, а есть те, кто, наоборот, разогреет страсти в отношении русских и на этом сделает свою грязную карьеру. В политике ведь речь о справедливости вообще не идет.

Мне кажется просто нецелесообразным не считаться с русскими — их слишком много. С другой стороны, латышей можно понять: они боятся вытеснения и повторения ситуации Канады, поделившейся на французскую и английскую: русские ведь быстрее рожают, лучше приспосабливаются. Если бы наше правительство было поумнее и сытнее подкармливало русскую оппозицию (скажем, как французы своих в Канаде), — они так осторожно себя не вели бы...»

Режиссер рассказал и о том, как приезжал в Латвию уже в новое время. Родина отца произвела на него грустное впечатление: «Ко мне в гостиницу приходили разные русские. Меня поразило их расслоение на три взаимонепересекаемые группы. Первая — люди, которые получили гражданство и которых совершенно не интересовала судьба остальных; вторая — те, кто рассчитывал получить гражданство и был весьма осторожен в высказываниях; и третья — совершенно отчаявшиеся в этом деле, которые говорили все как есть. Видимо, нет в русской природе тяги к взаимовыручке, как у других наций».

Не сложилась и рижская премьера предпоследней картины Алексея Германа «Хрусталев, машину!»: «Латвия — единственная страна в Прибалтике, где на премьеру зрители пришли лишь в первый день, а на второй собралось меньше половины зала. При этом в соседней Литве сеансы шли всю ночь на аншлагах — приезжали артисты со всех концов страны, потому что наутро мы должны были увезти копию. Так что и не ощутил я биения родной жилы в Латвии».

Последней ниточкой, которая связывала Алексея Германа с Латвией, стал латышский актер Юрис Лауциньш, который снялся в роли палача в картине «Трудно быть Богом».

«...Это настоящая пытка, — поделился впечатлениями от съемок Юрис. — Актеру подвесили к глазам два кусочка сала и поставили рядом с огнем, чтобы жир капал. Я же должен был добреньким таким голоском промурлыкать: «И глаз вытекает как яйцо!» А ведь пламя может пыхнуть чуть сильнее — и глаз на самом деле... вытечет. А ведь этот актер даже не актер, а дублер, который только сотни раз репетирует сцену... А снимать будут вообще другого. И ему пламя поднесут еще ближе...»

Судя по всему, пытка Лауциньшу удалась на славу. «Ваш Юрис — невероятно талантливый!» — признал Алексей Герман.

...Увы, свое последнее кинополотно Герман не закончил. За завершение картины взялись супруга режиссера Светлана Кармалита и сын Алексей Герман-младший. 

Кристина Моркане, "Открытый город"