Американец Александр Генис вернулся в рижскую коммуналкуРусский американский писатель, автор книг «Вавилонская башня», «Довлатов и окрестности» и многих других своим родным городом считает Ригу. Его детство и юность прошли в коммунальной квартире №9, на улице Суворова, 8 (ныне — Марияс), где побывал журнал «Открытый город».Ничего хорошего, кроме плохогоКоммунальные квартиры — неотъемлемая часть советского прошлого. Редкий житель огромной страны не прошел через испытание «совместным бытом». Как правило, в такой квартире проживало несколько семей, занимавших одну или несколько комнат. «Местами общего пользования» считались ванная, туалет и кухня. Уборка этих мест — согласно графику.Многие рижане проживали в коммунальных квартирах вплоть до 80-90-х годов. Рижские коммуналки исчезли только после восстановления независимости и возврата недвижимости довоенным хозяевам. У каждого, конечно, была своя коммуналка. В одних соседи становились почти родственниками. В других были ссоры, драки, воровство продуктов из чужих холодильников. Но, может быть, жизнь в таких «нечеловеческих условиях» дала нам и что-то хорошее? «Ничего хорошего, кроме плохого! — с присущим ему юмором заявил Александр Генис. — Это противоестественно, когда вместе живут чужие люди. Это был тяжелый коммунальный быт. Кошмар коммунальной жизни изрядно отравил наше существование». Соседи по коммуналке— Родители переехали в Ригу из Рязани, потому что моего отца выгнали с работы по политическим соображениям, как часто это бывало в те годы, — рассказал писатель Открытому городу. — В 1956 году началась десталинизация, которую отец горячо приветствовал, в частности прочтением романа Дудинцева «Не хлебом единым» — сейчас этот роман уже мало, кто помнит, а тогда это была самая кровавая история, написанная о сталинском времени. За чтение этого романа его выгнали с работы с волчьим билетом. В Рязани он не мог никуда устроиться, поэтому стал искать место в других городах Союза. Нашел работу в Риге, в институте физики. Потом он много лет преподавал в ГВФе.
Саша Генис -- студент Латвийского университета.
Сильва. Ее судьба сразу окунула рязанское семейство в сложные и трагические реалии латвийской истории. Александр рассказывает, что человек, с которым они оформили обмен, был советским офицером, который после войны захватил квартиру высланных латышей. Даже фамилия запомнилась — Петряков. Офицер покрасил масляной краской бесценные паркетные полы, жил до 1956 года и очень страдал, потому что ненавидел чужбину и мечтал вернуться на родину, в Рязань. — Хозяев квартиры выслали, а их дочку, малолетнюю Сильву, оставили жить в этой квартире. Она была сирота — все ее родственники погибли в Красноярском крае. Когда мы переехали в Ригу, мне было года четыре, ей лет 12-15. Я ее отлично помню. Сильва прибилась к нам, бабушка ее кормила борщом, она была как бы членом семьи. Это не избавило ее от нелюбви к русским. Однажды она сказала: «Когда-нибудь придет день, и кровью русских будут мазать крыши». День этот не пришел, а Сильва потом переехала к мужу Карлу, который работал на фабрике «Лайма», и благодаря ему у нас регулярно был вкусный шоколад. Дача для бедныхКоммуналка, в которой вырос Александр Генис, это пятикомнатная квартира с такими длинными коридорами, что по ним можно было ездить на велосипеде.— У нас были две огромные смежные комнаты, которые соединялись роскошными французскими дверями с матовыми стеклами, — спальня родителей и гостиная. Когда приходили гости, а гости бывали через день, то двери открывались и устраивались танцы. Была детская, где жили мы с братом, а также маленькая комната при кухне, где обитала бабушка. В квартире было огромное количество окон — 12, по-моему.
Дом в Риге на улице Марияс,8, где жил будущий писатель. Фото Николая Васильева.
Правда, как уточняет Александр, дворовым мальчиком он не был и вообще не понимал, как это можно играть во дворе, поэтому гулял в Кировском парке и на Бастионке. И даже ловил казараг в канале! «По-моему, никто уже сейчас не знает, что такое рыба-казарага, а я знаю», — с улыбкой говорит писатель. В юношеские годы, а это конец 60-х — начало 70-х, любимым местом стала Старая Рига и популярное в те годы кафе «Пилс» в здании нынешнего Президентского замка, тогда — Дворца пионеров. — Там, где сейчас живет латвийский президент, тогда жил я, потому что из этого кафе я не выходил, — признается Александр Генис. — Мы такие были хиппи: длинные волосы, кеды, которые я покрасил масляной краской, чтобы они были разноцветными. Именно в «Пилсе» мы играли в хиппи. Это были лучшие дни моей молодости! Евроремонт Риги— Рига для родителей была мечтой о Западе, — говорит Александр. — Для меня, кстати, тоже. Только я это понял гораздо позже. Когда мы приехали, родители были в таком восторге от красоты города, что отдали моего старшего брата в школу не рядом с домом, а напротив Академии художеств, в 35-ю. Из ее окон можно было любоваться на замечательное здание академии, и они решили, что это поможет брату художественно развиваться. Стал ли он художником? Нет, пошел потом учиться в техникум мясомолочной промышленности, но в «творческом плане» состоялся: в Америке сам делает дома ряженку!
Саша Генис с мечтой тех времен -- магнитофоном "Романтика".
По его словам, Рига в начале 1990-х выглядела так, как будто война закончилась только вчера. Тогда, в свой первый приезд, он, конечно, сразу отправился к родному дому. Но попасть внутрь не смог — на двери подъезда висел замок. Заглянул во двор, а там вместо привычной грязной помойки — чистота, офисы и клумбы. Еще одна метаморфоза произошла с самим домом. Недавно друзья привезли ему в подарок книгу о лучших домах Риги, изданную на английском и латышском. И среди этих лучших домов он вдруг увидел фото своего дома. Дома, который всегда считал обычным и неказистым. Дома, в подъезде которого всегда плохо пахло, потому что замок вечно ломали и вестибюль прохожие использовали в качестве общественной уборной. Дом № 8 по улице Суворова оказался памятником архитектуры и одним из лучших образцов стиля функционализма 20-х годов! — Я часто бываю в Риге, и сейчас она выглядит так, как будто городу сделали евроремонт. Во всяком случае, центральная часть не хуже любой европейской столицы, чему я необычайно рад! — завершил свои воспоминания Александр Генис. Полную версию статьи читайте в журнале Открытый город
|
Журнал
<<Открытый Город>>
Архив журнала "Открытый город" «Открытый Город»
Бестселлер
Литература и диаспора: опыт третьей волны. Заметки соучастникаКогда Шкловскому однажды показывали музей ЧК, он заметил: “Я чувствую себя, как живая лиса в мастерской скорняка”. Нечто подобное я сам испытываю, ибо уже полвека живу на перекрестке русской улицы с Америкой. И литературная история Третьей волны - моя био |



