Шаляпин пел и на латышском

Великий русский бас Федор Шаляпин не только неоднократно выступал в Латвии, но и спел как-то в опере «Севильский цирюльник» на латышском.

Летом 1921 года американский импресарио Сол Юрок через свою концертную фирму «Несравненная Анна Павлова» пригласил Шаляпина на трехмесячные гастроли по США. В контракте был обещан гонорар, в 10 раз превышавший сумму, которую певец получал в России. В пересчете на обесцененные советские рубли это выглядело так: вместо 5 миллионов за концерт ему предлагались 57,5 млн. рублей за выступление!

В начале августа певец получил уникальнейший документ, подтверждавший разрешение на выезд из страны: «Выдано настоящее удостоверение Народному артисту Ф.И.Шаляпину и его костюмеру-одевальщику Н.Н.Хвостову в том, что означенные лица командируются мною за границу на предмет обследования подготовки практического разрешения вопроса о вывозе русского искусства за границу. Удостоверил Народный комиссар внешней торговли Красин. Помощник управляющего делами НКВД (подпись неразборчива). №А4814 от 8 августа 1921 года».

Репетиция эмиграции

Неизвестно, каким образом певец должен был «обследовать подготовку», но перед отъездом в Америку Шаляпин посетил ряд европейских стран и прежде всего завернул в Латвию. Это стало первой встречей рижан со знаменитым артистом после того, как Латвия и Россия юридически стали независимы друг от друга.

«Вчера в 9.10 утра Режицким поездом в Ригу прибыл Шаляпин. Шаляпин одет хорошо, имеет свежий и здоровый вид и, по-видимому, в России не голодал. В общем, он не изменился, только немного поседел... Шаляпин заявил, что он спешит в Лондон и пробудет в Риге не более недели», — сообщила 11 августа 1921 года русскоязычная газета «Сегодня».

Однако вопреки утверждениям журналистов, артист явно не торопился с отъездом. Первую неделю он провел на даче у приятеля по Петербургу, бывшего артиста Мариинского театра, певца Евгения Витинга. Затем перебрался в город, где для него за короткое время были организованы большие гастроли: 4 концерта в Риге, в зале Национальной оперы, и один — в Эдинбурге (ныне Дзинтари). Так что последние летние деньки в городе была посвящены исключительно Шаляпину! А в начале сентября он еще успел выступить с концертом и в Лиепае.

Вместе с Шаляпиным с огромным вдохновением играли латвийские музыканты, выпускники Петербургской консерватории пианист Паул Шубертс и виолончелист Николай Граудан, а также выпускник Латвийской консерватории скрипач Арведс Норитис. В одном из последних рижских концертов Шаляпину аккомпанировал лиепайчанин по рождению и питерец по месту учебы Макс Рабинович, которому певец предложил творческое сотрудничество: ему было комфортно петь в сопровождении этого чуткого талантливого музыканта. На протяжении последующих восьми лет они почти не расставались, выступая вместе в концертах по всему миру и делая записи на знаменитых граммофонных фирмах Европы и Америки. 

Шаляпин вернулся в Россию лишь в марте 1922 года. Рассказывали, что большую часть заработанных средств ему пришлось сдать в казну советского государства, и что это обстоятельство позволило певцу в очень скором времени оформить разрешение на новый, длительный, выезд из России, теперь уже с семьей. 30 июня 1922 года Шаляпин уехал из России, как выяснилось, навсегда.

Снова же в Риге он оказался в 1930-м.

«Неплохо поет, подлец!» 

Рижские гастроли Шаляпина в мае 1930 года стали грандиозным музыкальным событием. На этот раз он пел в Национальной опере — в «Борисе Годунове » и в «Севильском цирюльнике».

1 мая на перроне вокзала его встречала огромная толпа поклонников, через которую пришлось с трудом пробираться до машины. Отобедав в ресторане у Отто Шварца и разместившись в гостинице «Метрополь», он вместе с главным дирижером оперы Теодором Рейтером прошел по клавиру всего «Бориса Годунова». 

Памятуя о берлинском скандале двухлетней давности, во время сценической репетиции труппа была готова к любым ситуациям, но все прошло гладко. Композитор Янис Медыньш рассказывал: «На репетиции «Бориса Годунова» в последнем действии Шаляпин, играя Бориса, сидит на троне и слушает пение Пимена — Эдуарда Микельсона. Оно звучит очень хорошо. Шаляпин, наполовину как бы удивляется, наполовину с завистью говорит по-русски: «Неплохо поет, подлец!»

Представление «Бориса» 3 мая шло своим чередом, но когда во второй картине на сцене появился Шаляпин, кажется, в тень ушли все замечательные артисты — и Эдуард Микельсон (Пимен), и Николай Васильев (Самозванец), и Янис Ниедра (Варлаам), и Эльза Жубитис (Марина Мнишек). «Шаляпин поседел, его голос тронула первая ржавчина, но это не может уменьшить его потрясающее искусство, которое светит у гениального певца в каждой фразе, в каждом такте», — писал один из критиков.

Шаляпин был не только прекрасным певцом, но и замечательным драматическим актером, об этом знают все. Значительно реже вспоминают, что он обладал даром настоящего комедийного актера. Рижская публика смогла в этом убедиться, когда 6 мая 1930 года он пел партию дона Базилио в «Севильском цирюльнике». Шаляпин был безудержно комичен. Розину пела гастролерша, потрясающая московская певица Валерия Барсова. За дирижерским пультом снова стоял Теодор Рейтер. Спектакль получился блестящим!

Комическим выглядело даже смешение языков, так как свою партию артист пел по-итальянски, арию «Клевета» повторил по-русски, а в ансамбле «Доброй ночи», по свидетельству современников, исполнил на чистом латышском! 

Пробыв в Риге неделю, он направился в Стокгольм, где выступил в Королевской опере, но пообещал вернуться.

Встреча с Михаилом Чеховым

Свое обещание Шаляпин сдержал. Он приехал в Ригу уже в апреле следующего года — пел в «Борисе» и «Русалке». 

Шаляпина ожидала и встреча со своим старым другом, главным режиссером Национальной оперы Петром Мельниковым. Когда-то они вместе работали у Мамонтова и в императорских театрах, и в дягилевских «Русских сезонах».

В молодости Мельников свои письма к Шаляпину неизменно начинал с обращения «Дорогой мой Шляпуша!» и любя дразнил его, называя длинным тонким верзилой. В ответ Шаляпин называл Мельникова просто: «Петька!» В Риге они оба успели побывать на спектакле «Ревизора» с Михаилом Чеховым в роли Хлестакова и выказать восторги общему давнишнему приятелю. На следующий день присутствовали на чествовании журналиста Петра Пильского по случаю 30-летия его литературной деятельности. А 26 апреля Федор Иванович уехал в Берлин.

К тому времени в Риге из уст в уста переходила крылатая фраза критика Судрабкална: видеть Шаляпина — это счастье, но очень дорогое! Цены на билеты были взвинчены до предела. Злые языки утверждали, что певец увез с собою половину годового бюджета Национальной оперы.

Шаляпин действительно умел вытребовать для себя огромные гонорары везде, по всему миру. При этом думал не только о себе, но и обо всех своих восьмерых детях, которым, будучи заботливым отцом, стремился обеспечить безбедную жизнь.

Концерт отменил Улманис

Последний раз он побывал в Прибалтике в 1934 году. В середине мая спел в Каунасе сольный концерт, выступил в своей коронной роли Мефистофеля в «Фаусте» и засобирался в Ригу. Но из этого ничего не получилось. 25 мая он писал дочери Ирине: «Ехал в Ригу, а не попал — что-то там случилось, какой-то переворот. Спектакль мой и концерт отменили (force majeure). Вот я и сижу в Ковно». Артиста абсолютно не интересовали политические события, возможно, он так и не поинтересовался, что же все-таки произошло в Латвии. А произошло вот что: 15 мая 1934 года Карлис Улманис устроил военный переворот, распустил парламент, все партии, закрыл нежелательные газеты, приостановил действие конституции…

Лишь в начале зимы, после концерта в Клайпеде, Шаляпин приехал в Ригу и выступил с концертом в зале Национальной оперы. Больше в Ригу не приезжал. 

Марина Михайлец, "Откртытый город"