Адвокат Борис Кузнецов знает все о гибели «Курска»

Известному адвокату, правозащитнику Борису Кузнецову исполнилось 80 лет. В истории российской адвокатуры имя Кузнецова навсегда будет связано с делом о трагической гибели моряков с подлодки «Курск». Шесть лет адвокат защищал в судах интересы семей погибших моряков. А потом написал книгу «Она утонула» — огромный свод свидетельских показаний, интервью, фактов, скрываемых от общественности, доказательств виновности генералов и адмиралов… Можно сказать, что дело «Курска» стало делом жизни Бориса Кузнецова. Такой полноты картины по делу «Курска» ни до него, ни после не собрал никто. Впрочем, и собственная жизнь адвоката Кузнецова — материал для увлекательного романа.

Бегство с препятствиями

Июльской ночью 2007 года известный российский адвокат Борис Кузнецов, избавившись от «наружки», перелез через забор своей подмосковной дачи, сел в машину друга и отправился к российско-украинской границе.

Сонный пограничник спросил, куда и зачем он отправляется. Глядя ему в глаза, Кузнецов ответил: в Житомир, на встречу с однополчанами по Первой конной. Пограничник куда-то ушел вместе с паспортом и долго не возвращался. Адвокат уже думал, что его «встреча с однополчанами» отменяется. Но все обошлось, его выпустили.

В это время на родине в отношении Кузнецова возбудили уголовное дело, обвинив его в разглашении государственной тайны. Адвокат обратился к правительству Соединенных Штатов с просьбой предоставить ему политическое убежище. В июле 2008 года оно у него уже было. А в 2009 году российская прокуратура объявила беглеца в международный розыск. Когда он обжаловал эту меру, то получил ответ от следователя: «Мы не можем прекратить ваш розыск потому, что не знаем, где вы находитесь». Письмо пришло на домашний американский адрес адвоката.

Позже, знакомясь с материалами своего дела, Кузнецов обнаружил отчет ФСБ, где было написано, что по полученным агентурой данным гражданин Кузнецов отбыл из России на встречу с однополчанами в Житомир.

С недавних пор российский адвокат и гражданин Америки Борис Аврамович Кузнецов поселился в Латвии и получил здесь вид на жительство. Говорит, что на его выбор повлияли природа, погода и возможность общаться с окружающими на русском. О своих громких делах и приключениях он рассказал на встрече в смарт-клубе «Открытого города». Встреча эта состоялась в 2016 году.

Своих не сдавать

К тому времени, когда Кузнецов решился покинуть Россию, он входил в пятерку лучших адвокатов страны, был известен как один из разработчиков Конституции РФ, получил высший адвокатский орден «За верность адвокатскому долгу» и медаль «300 лет Российского флота».

Его послужной список насчитывал сотни уголовных дел, которые он раскрыл за 20 лет службы на должностях оперативно-начальствующего состава в уголовном розыске Ленинграда и Магадана. Самые громкие из них — кража дуэльных пистолетов из музея-квартиры А. С. Пушкина и хищения промышленного золота на приисках Чукотки.

Но настоящую известность ему принесла адвокатская практика. В 1991 году Кузнецов прославился, защищая ушедшего в отставку генерала КГБ Олега Калугина, избранного в то время депутатом Верховного Совета СССР и критиковавшего органы госбезопасности. Иск был предъявлен Горбачеву, Крючкову и Рыжкову, лишившим генерала наград, звания и пенсии.

11 лет спустя это не помешало Кузнецову поддержать возбуждение уголовного дела против своего клиента в связи с обвинением его в государственной измене: выступая свидетелем в американском суде, Калугин сдал своего агента, в итоге приговоренного к пожизненному заключению. «В этой ситуации я с Олегом Даниловичем на одном гектаре чай пить не сяду», — заявил тогда адвокат. И сформулировал свое кредо: оперативник не должен сдавать агентов, адвокат — клиентов, врач — пациентов, а журналист — источники информации.

Модный адвокат

Позже Кузнецов рассказывал, что именно после дела Калугина к нему стали обращаться многие известные люди, в том числе политики, писатели, артисты театра и кино. В разное время его клиентами были вице-премьер РФ Владимир Шумейко, политики Владимир Рушайло и Дмитрий Рогозин, писатели Михаил Любимов и Игорь Губерман, актеры Валентин Гафт, Олег Табаков, Людмила Гурченко, певец Иосиф Кобзон, балерина Майя Плисецкая.

Репутация успешного адвоката закрепилась за Борисом Кузнецовым после защиты народного артиста РСФСР Георгия Юматова, обвиненного в убийстве. Кузнецову удалось представить доказательства следствию, что преступление не было умышленным. В итоге обвинение Юматова было переквалифицировано на убийство, совершенное с превышением пределов необходимой обороны. Знаменитый артист отсидел всего два месяца и был освобожден по амнистии.

Правда о «Курске»

Неприятности в судьбе адвоката начались с его участием в защите 55 семей погибших моряков с атомной подводной лодки «Курск». По сути «дело «Курска» стало делом его жизни. Шесть лет, с 2002 по 2007 год, Кузнецов защищал в судах интересы родственников моряков. В 2005 году написал книгу с красноречивым названием «Она утонула. Правда о «Курске», которую скрывает генпрокурор Устинов». В книге адвокат по минутам воспроизвел всю картину трагедии и назвал ее конкретных виновников — адмиралов, обрекших на гибель 118 моряков. Много лет он добивался пересмотра итогов расследования аварии, но безуспешно. Начались его преследования со стороны прокуратуры и ФСБ. В 2012 году в Таллине вышло второе издание книги.

Раздражение силовиков вызывали и другие правозащитные дела Кузнецова: представительство семьи Анны Политковской, защита ученого Института США и Канады Игоря Сутягина, в ходе которой Кузнецов доказал, что в число присяжных заседателей был внедрен бывший сотрудник Службы внешней разведки.

Копившийся против него негатив достиг своей критической точки в 2007 году. Кузнецов тогда представлял интересы экс-сенатора Левона Чахмахчяна, обвиненного в мошенничестве. При ознакомлении с материалами дела в Верховном суде Кузнецов обнаружил справку ФСБ с грифом «секретно», в которой черным по белому было написано, что Чахмахчян, который по Конституции России обладает неприкосновенностью, незаконно прослушивался ФСБ. Копия справки была направлена в Конституционный суд России в качестве приложения к жалобе. Прокуратура посчитала этот шаг адвоката разглашением государственной тайны. Их выводы подтвердил суд. После чего в отношении адвоката было возбуждено уголовное дело. Он почувствовал, что вот-вот за ним придут.

Кузнецов назвал происходящее «местью спецслужб» за свою профессиональную деятельность и, не дожидаясь ареста, покинул Россию. Как он сам утверждает, по сведениям из надежных источников, это уголовное преследование начато по указанию Владимира Путина и связано с книгой о гибели «Курска».

Адвокат как интерьер беззакония

Как вы оцениваете состояние российской адвокатуры сегодня?
Система как таковая отсутствует. Адвокат является частью мебели, интерьера того беззакония, которое творится в России. И тут возникает противоречие. С одной стороны, адвокатам вроде не надо участвовать во всем этом. С другой — люди нуждаются в советах, в поддержке. Поэтому адвокат должен делать все, что необходимо, а там уж как будет.

Адвокатура сильно изменилась, причем в худшую сторону. Вот вам пример.

Где-то в начале ХХ века прокуратура Санкт-Петербурга возбудила уголовное дело против одного присяжного поверенного за его выступление в суде с критикой правительства. Тогда все члены присяжной адвокатуры Питера написали заявления, что они солидарны со своим коллегой. И прокуратура была вынуждена уголовное дело прекратить.

А сейчас убивают адвоката Станислава Маргелова и журналистку Анастасию Бабурову, которые занимались правозащитной деятельностью. И ничего. Почему никто из адвокатов не пришел в этот день в суд с траурной повязкой? Почему никто из адвокатов не заставил судей и прокуроров встать и почтить их память минутой молчания? Почему не приостановили все судебные процессы по всей стране?

Еще вождь мирового пролетариата говорил, что революция чего-то стоит, если она умеет себя защищать. Правильные слова. Адвокатура чего-то стоит, если она как независимая организация умеет себя защищать.

А есть адвокаты, которых вы уважаете и считаете независимыми?
Конечно! Карина Москаленко, она занимается защитой в Европейском суде по правам человека. Генри Резник, у нас с ним есть личные претензии, но как адвоката я его уважаю. Елена Лукьянова — крупнейший специалист по конституционному праву, адвокат, правозащитник и ученый.

Аня Старицкая, прекрасный адвокат, мы с ней участвовали в деле ученого Игоря Сутягина, обвиненного в государственной измене. Сутягин незаконно просидел 11 лет, и Европейский суд по правам человека признал, что его дело рассматривалось незаконным составом суда. В число присяжных был внедрен сотрудник Службы внешней разведки, и мы его не просто вычислили, а доказали, что этот присяжный — подставной. Позже Сутягина и еще четырех человек обменяли на 10 американцев, российских разведчиков, которые были задержаны в США. Среди них была и Анна Чапман.
Уважаю Сашу Гофштейна, есть еще адвокаты... Я говорю об уголовных процессах.

Вы награждены орденом «За верность адвокатскому долгу»...
Когда я уже жил в Америке, то получил информацию, что Федеральная адвокатская палата проводит в Крыму конгресс молодых адвокатов. В связи с этим я обратился с заявлением в адвокатскую палату Москвы о выходе из адвокатуры, потому что я не могу быть членом организации, которая проводит свои сборища на оккупированной территории. А свой адвокатский орден я возвратил. Для меня это вопрос принципиальный.

У вас двойное гражданство — России и США?
Фактически меня гражданства России лишили. Юридически — нет. У меня есть внутренний паспорт гражданина РФ. Зарубежный паспорт не выдают, потому что я нахожусь в розыске. Это противозаконно. Если уголовное дело возбуждено на территории России, то человеку не дают возможности выехать. А я уже выехал. Я обратился в российское консульство в Нью-Йорке, сослался на Закон о въезде и выезде. А там ответили: вы правы, закона нет, но ФСБ дало указание паспорт не выдавать.
 

Татьяна Фаст, Владимир Вигман/«Открытый город»